Он устал. Господи, как он устал! Мостовая как будто уходила из-под ног, когда он повернул за угол и оказался на улице, параллельной Темзе. С одной стороны тянулись перила набережной, с другой – мрачные складские здания. Пол пересек улицу, остановился у перил, вглядываясь в туман. Где-то прозвучала противотуманная сирена корабля, идущего в Пул. Он ничего не слышал, но инстинктивно оглянулся. Слишком поздно. Чья-то рука скользнула по шее, сжала ее, моментально перекрыв доступ воздуха. Перед ним появился альбинос, чье лицо при свете уличных фонарей казалось желтой маской. Шавасс почувствовал, как еще чьи-то руки коснулись его, и отступил, держа «вальтер».

– Вот и опять мы, дорогой, – сказал альбинос, и что-то сверкнуло в глубине его глаз.

Черный седан остановился на обочине. И Шавасс начал действовать. Левой ногой он сильно ударил альбиноса по правой руке. От боли тот вскрикнул, а «вальтер» скользнул между перил и исчез в темной воде. В то же мгновение Шавасс резко откинул голову назад, сильно ударив по носу того, кто держал его. Человек ослабил руки, а Шавасс, натолкнувшись на багажник седана, побежал, спасая себе жизнь.

Он нырнул в туман, шлепая по лужам, а позади раздался яростный крик. Мгновение спустя Пол услышал звук мотора.

Сердце колотилось, во рту появился привкус крови. Он повернул за угол и оказался перед высокими железными воротами, ведущими к пустынному причалу, закрытыми на цепь и висячий замок.

Когда Шавасс оглянулся, автомобиль был уже в двух ярдах от него, и все четверо вышли из машины одновременно. Один из них держал в руках короткий прут железной арматуры, и когда он швырнул его, Пол присел, а прут ударился о ворота. Пол оступился и потерял равновесие.

Он перекатывался с боку на бок, пытаясь ослабить удары. Потом его поставили на ноги, и двое, схватив за руки, прижали спиной к воротам. Стоя возле автомобиля рядом с альбиносом, Мак-Гайр прикуривал сигарету. Он покачал головой: