Это был небольшой, скромно обставленный кабинет, вдоль стен которого стояли заполненные папками шкафы. Его единственной обитательницей была женщина за пишущей машинкой у дальней двери. Лет тридцати, полная, но, несмотря на большие очки, довольно привлекательная, она перестала печатать и встревоженно взглянула на Хаммонда.

– Ну, как Пол?

– Когда я уходил, он не слишком хорошо выглядел. Сейчас его обследуют.

Женщина посмотрела на холщовый мешок в руках у Хаммонда.

– Это было на нем?

Хаммонд кивнул.

– Да. Шеф хотел посмотреть. Он у себя?

Секретарь щелкнула выключателем на пульте, и сразу же раздался голос:

– В чем дело?

– Пришел полковник Хаммонд, мистер Мэллори.

– Пусть войдет.

Хаммонд вошел в кабинет, осторожно закрыл за собой дверь и остановился. Перед человеком, сидящим за столом, лежала стопка отпечатанных документов, которые он читал, наклонив абажур настольной лампы. С первого взгляда было понятно, что это высокопоставленный чиновник на государственной службе. Все в нем было узнаваемо: прекрасный костюм темно-синего цвета, купленный на Сэвил-роу, галстук выпускника старого Итона, серебряная седина в волосах. Но, посмотрев на Мэллори, Хаммонд ощутил легкий шок, встретившись с холодным взглядом серых глаз, и странное, необъяснимое чувство, как будто он снова стал юным офицером Сандхерста, стоящим навытяжку перед начальством, охватило его.

– Ну, что ж, давайте посмотрим.

Хаммонд быстро шагнул вперед, раскрыл мешок, и в неярком свете лампы блеснула нейлоном куртка без рукавов.

– Это его пуленепробиваемый жилет? – поинтересовался Мэллори.

– Да, сэр. Производство «Уилкинсон Суорд и К°». Их делают из хорошей гибкой брони.

Мэллори взвесил жилет в руках.

– Он тяжелее, чем я ожидал.

– Шестнадцать фунтов. Нейлон и титан. Пуля 44-го калибра, выпущенная с близкого расстояния, не пробивает его.